"Двое у разбитого корыта"

"Двое у разбитого корыта"

Перекресток миров — "Двое у разбитого корыта"
"...А чем же они занимались в "старые добрые времена"? Тогда ведь ни "КС", ни локалки не было. Андрей ровным счетом не мог ничего вспомнить. Что делали? Скучали, наверное..."
Игроманияhttps://www.igromania.ru/
Перекресток миров
'Двое у разбитого корыта'

   — Время. Да где столько времени наберешься? Я же его не мешками разгружаю...
   Из трубки, неплотно зажатой между плечом и подбородком Андрея, доносилось искаженное старыми аппаратами аналоговой АТС сопение Влада, точно ему несколько секунд назад дали под дых, и сейчас он с ощутимыми трудностями восстанавливал дыхание. Андрей не замечал этих вздохов. Он отстукивал свободной от мышки рукой гневное сообщение партнерам по "КС", а фразу про "время" успел сообразить, пока камера обзора крутилась над его растерзанным телом, совершая традиционный ритуал.
   Наконец Влад заговорил:
   — Тогда, может быть, встретимся в четверг? Вечером. — Не получив опровержения, типа "Negative!", голос товарища по ту сторону тернистой линии заторопился, заспотыкался: — У меня два томика твоего Васильева, сколько держу, надо вернуть. Уже три раза перечитал, пылью покрывается... Дебютный роман Овчинникова надыбал. Шикарная вещь! А говорили, что он только рассказчик... Я тебе его "Последнюю тысячу" в "Если" подбрасывал, помнишь?
   Андрей, убедившись, что за углом нет террориста со световой гранатой в руке, буркнул:
   — Помню.
   Влад обрадовался. Должно быть, там, в нескольких кварталах севернее или южнее, — поди разберись, где в городе север, а где юг, — он вспомнил простую истину, усвоенную на уроках психологии: если долго заставлять человека отвечать положительно, его, в конце концов, удастся убедить.
   — А я программу новую написал. Надо было по работе: так, кормушка для канцелярских крыс. Когда доработал, — ну не могу халтурить, не дорабатывая! — смотрю: беспрецедентный случай, не имеющий аналогов в сети. Как на пиратских дисках: "Проверено: вирусов нет!".
   Автомат в руках Андрея задрожал, затрясся, якобы выплевывая пули. Горстка черных пикселей вдалеке, по неосторожности угодившая в красный концентрический иероглиф прицела, брызнула псевдокровью и осыпалась на пол.
   "Попался!" — подумал Андрей, без особого триумфа; а вслух сказал:
   — Хорошо, зазипуй и шли мне на ящик.
   Голос Влада пропитался удивлением, в этот раз он прозвучал уже чуть громче помех.
   — Не поинтересуешься, что отличает ее от остальных?
   — Я же сказал: зазипуй и пришли. Сам посмотрю.
   Влад не ответил. Даже сопеть прекратил. На мгновение статические помехи тоже стихли, и из трубки донеслось далекое и приглушенное церковное пение. Это показалось Андрею почти мистичным, потусторонним — потом сиплый голос диктора "радиоточки", которую, как известно, лучше ловить старыми телефонами, превратил мистику в мистификацию — и стал восприниматься не более чем очередной эфирный раздражитель. Очеловеченная помеха.
   — Не пришлю.
   Андрей комбинацией клавиш затарился оружием, каким можно было без проблем взять любое правительственное здание, а не горстку террористов в культурном ацтекском заповеднике.
   — Ладно, — вздергивание плечами, трубка чуть не выскальзывает из ненадежного зажима. — Денег на счету нет?
   — Из принципа.
   — Какого такого принципа?
   Влад снова не торопился отвечать, заполняя эфир сопением. Андрею до рези в груди захотелось подколоть его фразой "Тормозишь, ресурсов не хватает?", но он либо сдержался, либо не стал расходовать собственную оперативку на товарища, когда в локальной сети кипела настоящая война, — чтобы кто-то другой зеленым транслитом в уголке экрана не намекнул ему на ту же проблему.
   — Из принципа наглядности.
   — Чего?
   — Если мы начнем переписываться, мы перестанем друг другу звонить. Забудем голоса, как сейчас с трудом восстанавливаем в уме внешность.
   — Тьфу ты! — незамысловато выругался Андрей, перехватив рукой трубку так мастерски, что этот трюк можно было безбоязненно показывать в цирковой программе "Шапито". — Какая разница! Главное — обмен информацией. Хоть дискетами начнем махаться с электронными письмами — уже общение.
   — Лучше дискетами, — отозвался Влад. — Существует вероятность случайного рукопожатия.
   — Нет, Влад, погоди. — Андрей смотрел в спины оставляющих его соратников. — Ты только подумай, откуда у нормального, работающего человека берется время? Да из ниоткуда! Его в принципе нет, его приходится выкраивать с линейкой, себе в ущерб. Я за хлебом бегаю трусцой, пью теплое пиво, потому что охлаждать некогда — а когда ты меня последний раз подстриженным видел? — Андрей осекся. — Ну, нет его... времени, в смысле. Ни на зарядку, ни на разрядку... и на разнарядку тоже нет. О каких таких встречах может идти речь?
   Молчание.
   — Знаешь что? Давай пошлем к черту традицию о встрече на "нейтральной территории", и ты просто завалишься ко мне в гости. Посидим у компа, как... — А чем же они занимались в "старые добрые времена"? Тогда ведь ни "КС", ни локалки не было. Андрей ровным счетом не мог ничего вспомнить. Что делали? Скучали, наверное... — Короче, заходи.
   Товарищ с той стороны ответил без задержки, словно все предыдущие паузы копил силы и лелеял в уме фразу, короткую, намащенную ядом — одним словом, жалкую. От "жало".
   — Времени нет. Извини.
   Поглядев ошарашенно в засаленные отверстия динамика, Андрей пожал плечами и бросил трубку на аппарат. В тот же самый момент экран окрасился красным, а над трупом спецназовца, аватары Андрея в виртуальном мире, довольно вытянулась фигура террориста, уставшего ждать пришествия горы к Магомету.
   "Resursoff ne hvataet?" — мигнула надпись на экране.
   Андрей, выведенный из себя несложившимся диалогом, притянул клавиатуру и принялся печатать ответ. Неожиданно экран дрогнул, свернулся в прямоугольник, занимая скромное место на рабочей панели.
   Аккуратное серенькое окно сообщило о том, что локальная сеть, выражаясь простым и ни к чему не обязывающим пользовательским жаргоном, "упала".
   От падения сетки еще никто не умирал.
211 Kb
По крайней мере, сразу. Скорую медицинскую помощь и службу газа можно было вызвать только по телефону, современные коммуникационные технологии не торопились приходить в дома с белыми потолками, не в той стране живем. А "упавшую" сеть администраторы восстанавливали с усердием и быстротой работника ЖЭКа, которому поручили заменить вырезанный на цветной металл телефонный кабель.
   — Козлы, блин, — пробормотал Андрей вычитанную где-то фразу, пока добирался из комнаты в кухню. В холодильнике он нашел ни много ни мало две сосиски, и ввиду того, что при варении те могли
разбухнуть и, треснув, вывернуться наизнанку, съел их сырыми. Голод в желудке сменило противное жжение, виной которому явно была зарубцевавшаяся язва, считавшаяся до последнего гастроэнтерологического наблюдения безобидным гастритом. Пустив вслед две чашки холодного кваса, Андрей испытал облегчение. Жжение прекратилось.   
   Вернувшись в комнату, за компьютер, Андрей покрутил на языке изобретенные несколько минут назад фразы. "Я за хлебом бегаю трусцой, пью теплое пиво..." Да сейчас, в век холодильников и кондиционеров в каждом газетном киоске, теплое пиво превратилось в мираж, морок. Откуда он его взял, теплое пиво? Приснилось оно ему, что ли? И почему Влад так вздулся, засопел бурливо... Что-то из Пушкина, это "бурливо".
   Вспомнив умещающийся на ладони миниатюрный четырехтомник обшитых берестой сказок Александра Сергеевича, Андрей дрогнул. "Сказки" ему подарил Влад, четыре... нет, три года назад. Символичный подарок, только как его понимать? А может, и не было никакой символики вовсе, так обычно случается. Даришь девушке амулет из оникса и приговариваешь: "Это камень вечной любви". После этого можно ожидать не то чтобы любви до гроба, но, по меньшей мере, четыре месяца теплых взаимоотношений и наивной девичьей привязанности.
   Андрей потянулся к трубке. Вызвав окно телефонного справочника, ткнул курсором в номер Каффса. Из локального окружения Каффс был самым ответственным и на падение реагировал болезненней остальных. Потому и ругаться должен был пуще и гуще.
   Телефон оказался занят. После двух попыток Андрей попробовал дозвониться к Навигатору. У того тоже было занято. Та же ситуация повторилась с Чеченцем и СССР. Загруженность линии можно было истолковывать двойственно: либо игроки обсуждали лихой поединок, либо, подключившись через удаленное соединение, давали матч-реванш.
   Запрыгнув на крышку нижнего отдела "стенки", Андрей достал покрывшуюся пылью коробку с внешним модемом. По негласной договоренности, модемы никто из локалщиков не продавал, на случай, если все рухнет к чертовой матери. Те, кто продали, надеясь на бесперебойный доступ к глобальной сети, успели о содеянном пожалеть и перестраховались самыми дешевыми внутренниками, позволяющими выкачать минимальное количество писем с ящика и послать анонимную жалобу администратору. Звонить всем было лень.
   Присоединив штекер к порту и перезагрузив компьютер, Андрей с ностальгией вслушался в поскрипывания и попискивания модема, знакомые ему еще с тех времен, когда компьютерным миром заправляли БК, а информацию переносили исключительно при помощи магнитных кассет. Тогда приходилось сидеть с отверткой у маленькой дырочки в "Протоне" и регулировать уровень записи. Некоторые программы запускались с четвертого раза. Некоторые не запускались вовсе. Некоторые — раз в жизни, навсегда становясь легендой.
   Когда модем вошел в соединение, Андрей запустил "аську" и отослал одинаковое сообщение сразу трем локалщикам. Ответом ему была пустая строчка.
   Потом откликнулся Навигатор:
   "Ну что ты буянишь? Из КС вышиб! Теперь без звука играть придется!"
   Андрей, злорадно усмехнувшись, напечатал ответ:
   "А что с сетью?"
   "Упала :("
   "Много фрагов наиграли?"
   "Я — девятнадцать. Если хочешь встревать, уже поздно. В хвосте плестись придется. Не догонишь".
   "Я это... Аут оф тайм".
   "Ясно. Тогда я пошел. Захочешь играть, свистни. Я сервер создам".
   Андрей кивнул, словно Навигатор мог его увидеть, и потянул мышку к двум помаргивающим мониторчикам в правом нижнем углу экрана, желая разорвать соединение. Курсор не сдвинулся с места.
   — Тьфу, черт, — выплюнул Андрей реминисценцию фразы про козла и блин. — Ну а тут-то что?
   Мышь отчаянно заелозила на коврике, но курсор так и остался неподвижным. Андрей перезагрузил компьютер, не прекращая бормотать ругательства, "хакерские", безобидные, не имеющие ничего общего с языком, каким общались завсегдатаи летнего кафе под Андреевым окном ближе к полуночи в перерывах между мордобоем.
   Перезагрузка не дала должного результата. Мышь, вопреки тщетным попыткам ее сдвинуть, сидела крепко в самом центре экрана, иногда меняя форму: превращаясь из стрелки в часы, из часов — в знак "пустого множества", из знака — снова в стрелку.
   Андрей извлек шарик, протер спиртом насытившиеся грязью валики, прощупал провод на предмет повреждения, потыкал штекером в разные порты, заново инсталлировал драйвер, после чего дюжину раз перезагрузил компьютер. Мышь не двигалась.
   Грех здесь не вспомнить ветеринаров, которые по долгу службы сошлись с программистами всего в одном: они так же одушевляли двухкнопочный манипулятор на проводке, видя не кусок пластика, а живое существо, лучшего друга человека, сбросившего с пьедестала и кота, и собаку. Потому и те, и другие понимали под "смертью" мыши одно и то же явление — ее окончательный выход из строя.
   Профессиональный — да где там профессиональный, любой опытный пользователь, мало-мальски разобравшийся в клавиатурной раскладке, знает комбинации "горячих клавиш". Помимо того, что это знание ускоряет процесс работы, оно дает преимущество перед ордами "чайников", которые для копирования файла проделывают сложную операцию с помощью контекстного меню — безотказный повод для насмешек.
   Но даже со знанием "горячих клавиш" Андрей ощутил всю сложность работы без мыши. Прибегнув к помощи "Специальных возможностей" с издевательской иконкой, изображающей инвалида в коляске, и установив кнопочное управление курсором, он более или менее приучился к недугу. Курсор перемещался только по лучам восьмиконечной розы ветров, медленно и неуклюже.
   В конце концов Андрей наплевал на неудобный "протез" и распаковал архив с "Нортон коммандером". Старенький и испытанный еще на "тройке" файловый менеджер заполнил экран голубой таблицей. Мизинец левой удобно лег на табулятор, и Андрей быстренько обустроил себе рабочее место, поскольку знал, что раньше следующей недели мышь у него дома не появится.
   Проклятье! — думал Андрей. Сперва сетка, теперь мышь. Может, он "троянца" где-то подцепил? Сеть нынче вульгарная и безалаберная, один у другого с винтов файлы тянут, пускают по кругу, а поди погляди, может тот косячок триппером напомаженный? И проклятый вирус один за другим съел мультимедийные устройства...
   Идею следовало проверить. Андрей запустил антивирус лаборатории Касперского и терпеливо прождал полтора часа, пока программа прочесывала жесткий диск. Вопреки ожиданиям, Касперский ничего не нашел, зато потребовал обновления антивирусных баз.
   Вздохнув, Андрей открыл "удаленное соединение". Поставил на автодозвон.
135 Kb

   "Удаленный компьютер не может установить соединение. Проверьте правильность имени пользователя и пароля", — сообщило
диалоговое окно.   
   — Что? — возопил Андрей, таращась на экран. — Пароль не принимаешь? Да иди ты к черту!
   Он с досадой треснул по клавиатуре.
   Теперь его по совершенно неясной причине не пускало в интернет. И зря, потому что всего минуту назад он решил воспользоваться предложением Навигатора. Зайти в КС без мышки, под гордым ником Ветеран, пару раз уложить кого-то в упор, заслужить уважение, как первый спецназовец, играющий без прицела...
   А вообще, насколько Андрей знал Навигатора, предложение было неискренним, и, согласись Андрей на него, в его сторону полетела бы масса упреков. Парни из локальной сети были, вне сомнений, веселыми, но считаться друг с другом не любили. Иногда собирались попить пива, не чисто по-человечески, а так, из дани ФИДОшной традиции. Поговорить по душам с ними было нельзя, зато пострелять в спину — раздолье! Хоть в решето превратить...
   Зазвонил телефон. Андрей прокашлялся, только потом поднял трубку:
   — Алло? — ответил он, нарочито придавая голосу угрюмость, на случай, если Влад решил перезвонить.
   — Андрюшка! — радостно пропищал женский голос в трубке. — Узнал, крошка?
   — Катя... — наугад назвал Андрей.
   — Ух ты! Помнишь! Ведь помнишь же? Мы с тобой под водой целовались в Коблево и провели романти-ическую ночь на сеновале...
   Про сеновал Андрей не помнил. Да и давно это было. Если вообще было.
   — Как дела? — спросил Андрей, чтобы не казаться невеждой.
   — Отли-ично! — Нарочно растянутые гласные, особенно "и". Андрею шкурой чувствовал, что это "и" неспроста. — Я сейчас в маршрутке контролером работаю, ты бы знал, как все тело ноет после десяти рейсов туда — обратно...
   Выслушав десяти-иминутный монолог, Андрей уяснил, зачем эта особь в юбке ему звонит. Девушка Катя вела на компьютере романтический дневник (какой маразм: слабый пол решил доверить свои мысли не тетрадке на замочке, а файловой системе NTFS!), и чтобы тайные строки могли прочесть подружки, текст нужно было как-то распечатать. На вопрос "А есть у тебя при-интер, ведь есть же?" Андрей ответил замысловато, и на середине фразы плавно спустил крючок. Связь прервалась, редко ли в наше время такое случается?
   Хоть он отлично знал, что девушка наверняка бы расплатилась за услугу, пусть не деньгами, а этим ноющим, которое после десяти рейсов, приглашать домой кого-то, когда его комп, его крепость, пребывала не во всеоружии, он не хотел. Нужно было все расставить по своим местам.
   Трубка минут двадцать пищала вхолостую, и Андрей решил, что уже можно вернуть ее на базу. Как только он это сделал, телефон зазвонил вновь.
   Сорвав трубку, Андрей прокричал:
   — Это не связь прервалась! Это я трубку бросил! Ясно?
   — Андрей Олегович? — спросил мужской голос.
   — Да... Игорь Никифорович... — Андрей проглотил. — Извините, здесь эти... поклонницы.
   — Упаси тебя Господь от таких поклонниц. Сайт готов?
   Перед холодной непоколебимостью и уверенностью в собственной правоте заказчиков Андрей всегда робел, его бросало в дрожь и жар, потому что дело касалось денег, причем легких, таких, которые в любой момент могли упорхнуть к другому дизайнеру.
   — К понедельнику будет готов, — пообещал он.
   — Проблем никаких не возникало?
   — Нет... вроде. Пока нет.
   — Отлично. Тогда в понедельник утром созвонимся, договоримся о встрече. Всего хорошего.
   — Всего хорошего, Игорь Никифорович! Еще раз извините за недоразумение...
   Сайт! Как он мог о нем забыть! Фирма у этого Никифоровича небольшая, частная, но за страницу он обещал отвесить ни много, ни мало... В общем, немало. Работы — плюнуть и растереть, но при нынешнем состоянии компьютера — следовало приступать сию же минуту.
   Комбинацией клавиш "Alt", "Ctrl" и "P" Андрей открыл окно графического пакета "Фотошоп", надеясь выбрать подходящие цвета для страницы. Но, вместо привычной радужной вариации на тему Всевидящее Око, на экран выпрыгнуло окно, сообщающее, что для запуска программы нужно как минимум 256 цветов. Зайдя в свойства монитора, Андрей обнаружил в настройке единственную графу — 16 цветов. Вместо традиционных десятков тысяч.
   При перезагрузке экран стал рябым, как переусердствовавший в загорании на Крымском побережье северянин, не успевший окончательно облезть, но покрывшийся новой бронзовой корочкой.
   Следующим полетел драйвер звука, потом — мультимедийной клавиатуры. Злой, как черт, Андрей нырнул в пыльное логово за монитор, где покоились в бумажных и целлофановых упаковках диски с драйверами. Вставив диск "мамы", Андрей начал методично и целеустремленно все инсталлировать.
   Установка требовала времени. Того самого, которое Андрей не грузил мешками и выкраивал с линейкой. И вообще, откуда нынче у пользователей ПК такая образность? После Лукьяненко?
   А книжки Васильева и впрямь нужно было забрать.
   Последний, самый главный драйвер материнской платы "4-in-1" потребовал десять минут. По две с половиной на каждый из четырех, выходит... Впрочем, какая разница?
   В прихожей пропиликал дверной звонок.
   — Катька, стерва... — пробормотал Андрей, вставая из-за стола. Уверенности в том, что это она, не было никакой, но после неприятного инцидента с заказчиком Андрею захотелось сорвать на ком-то свой гнев.
   Выйдя в тапочках и одних шортах в тамбур, Андрей с вызовом спросил:
   — Кто?
   Если Катька, он ее обругает за закрытыми дверями. Много чести.
   — Откройте... это я, — промямлили с той стороны.
   Андрей хмыкнул и приник к глазку: в коридоре стоял одетый в мятую ситцевую рубашку незнакомый парень с давно не стрижеными волосами. Очки в роговой оправе, сумка на боку, жиденькие бакенбарды — за уши. Сейчас скажет, что приехал сюда учиться... или лечиться, денег на обратный билет попросит, мол, такого, как он, любой обобрать безнаказанно сможет.
   — Чего надо? — беспощадно вопросил Андрей.
   — Вам не нужны DVD-диски — хорошего качества, лицензионные, с кассовыми фильмами? — как-то робко ответствовал он. — Недорого.
   Андрей сел, где стоял. Из груди рвался истерический хохот, и он не мог его остановить. Подумать только! Мечта киберпанков! Парень с ритуальным шрамированием собрал все свои дивидиски, чтобы сплавить их по дешевке и купить подержанный нейрошунт с интерфейсом управления одноместным почтовым вертолетом!
   Распахнув дверь, Андрей глянул на чудака:
   — Краденые, небось?
   — Нет, все свои, — пожал плечами парень. В руке он держал пять ярких и почти не поцарапанных коробочек, наподобие карточной колоды. — "Третий эпизод", "И грянул гром", "В ловушке времени", "Эффект бабочки", "Форест Гамп-2".
   — Вроде, не старье...

   — Да говорю же: все новое! — вступился за диски
владелец.  
181 Kb
 
   — А почему расстаешься?
   — Нужно срочно тачку обновить, видеокарта слабенькая — не тянет.
   — Небось, третий "Дум"? — попробовал угадать Андрей.
   — Ага! — у парня загорелись глаза. — Ты тоже думер? Нас так мало нынче осталось, еще меньше, чем фидошников после введения поминутной телефикации...
   — Нет, я больше по КС, — ответил Андрей.
   Парень приуныл.
   — Я у тебя ничего покупать не буду, у меня своих проблем завалом, — покачал головой Андрей. — На шестом этаже в таком же расположении, — номер квартиры не помню, — Игорь живет. Он может купить. Киноман, понимаешь ли.
   — Спасибо, — невесело поблагодарил парень с дисками и поплелся вверх по лестнице.
   Андрей закрыл дверь, все еще качая головой, как китайский болванчик. По пути замер возле зеркала: ну, чем не парень с дисками? Только очков и рубашки не хватает, а так — один в один. Еще бы — бутылку теплого пива...
   Полоса загрузки замерла на семьдесят одном проценте и сдвигаться не собиралась. На все попытки привести компьютер в чувство машина отвечала треском динамика.
   Пхнув кнопку перезагрузки, Андрей стал ждать. Вместо голубого экрана скандиска дисплей заволокла чернота, и вдоль левого края выстроились в ряд белые косые неполноценного ДОСа. Неполноценного потому, что между этими косыми и дисковой операционной системой общего было столько же, сколько между "Москвичом" и его помятым каркасом, выставленным на посту ГАИ для устрашения любителей быстрой езды.
   Самое неприятное обстоятельство в жизни пользователей — это полное и безоговорочное падение системы, когда жизнь в прямом смысле приходится начинать сначала.
   С "Реаниматора".
   Андрей открыл пластиковую коробочку, повертел в руке дифракционный диск, поиграл радугой на гладкой, почти зеркальной поверхности. И нажал "Эджект".
   Коробочка, та самая подставка для кофе из старого анекдота, не выдвинулась, даже после десятка ударов по ответственной за процесс кнопке.
   Паниковать было рано. Всегда существовал БИОС, из которого удавалось вернуть в строй взбунтовавшееся устройство. Но БИОС наотрез отказывался "цеплять" дисковод. Из накопительных устройств он видел всего два: жесткий диск на 150 гектар и флоп, дисковод для трехдюймовых дискет.
   И сейчас паниковать было рано. Где-то в стопке почивала загрузочная дискета с минимальным количеством драйверов, позволяющих отформатировать диск и установить операционную систему из инсталляционной папки на жестком диске. Только вот где?
   Андрей последнее время редко пользовался дискетами, поскольку много на них все равно не удавалось уместить, а болванки упали в цене до неприличия, отдавали их почти даром — почему не взять?
   — Есть! — облегченно выдохнул Андрей, когда пальцы нашарили диск с пометкой "ЗД", начертанной выдохшимся синим фломастером, подвернувшимся под руку при прошлой установке системы. Скормив дискету флопу, Андрей поправил кое-что в БИОСе и, перезагрузив машину, стал ждать появления нормального ДОСа.
   Вместо приятных, успокаивающих строчек загрузки на экран выскочила надпись: "Invalid disc!" Не веря своим глазам, Андрей повторил операцию.
   "Invalid disc!"
   — Да не может быть! — Андрей ударом вернул дискету, и, вертя между пальцами, принялся думать, почему та не работает.
   Когда понял, почему — у него отнялись ноги. Он же наработки сайта туда сбрасывал! Месяц назад! Тогда как раз закончились пустые болванки...
   Он пересмотрел оставшиеся дискеты, но ни одна из них не оказалась загрузочной.
   Доступа к компьютеру не было.
   Никакого.
   Время для паники было самое подходящее.
   Сорвав трубку, Андрей набрал 41 и замер.
   Церковное пение. Тихое, приглушенное, не прерываемое диктором радиоточки. Как знамение. Глас с АТС.
   Он не помнил ни одного номера парней из локалки. Все номера, и Каффса, и Навигатора, и СССР, и даже Чеченца остались в телефонном справочнике "Виндоус". Андрей их нигде, ни в одном блокноте, не записывал.
   Что же делать? К кому обратиться? К Игорю на шестом этаже? Да никакого Игоря в помине нет, это так, отмазка, чтобы вежливым показаться. В его подъезде — одни старухи да наркоманы, из студентов — только заочники, им-то дискеты зачем? Без компов!
   Пойти побираться по квартирам, как тот, с нейрошунтом? "У вас не будет случайно загрузочной дискеты, я мигом ее вам верну?!" Смех и грех!
   Андрей понял, что сопит в трубку сейчас так же, как сопел несколько часов назад Влад.
   Влад.
   Единственный человек, телефонный номер которого Андрей мог рассказать, подними его в три часа ночи, — мечта любого преподавателя, разучивающего с детьми константу.
   Но как стыдно-то... Что он скажет? Влад из-за своего "принципа наглядности" или собственной нехватки времени и носу своего в Андреевой квартире не покажет, что он тут не видел?
   Быстро, не давая себе времени одуматься, Андрей добрал оставшиеся цифры номера.
   Протяжные гудки.
   — Да, — утвердительно на том конце.
   — Влад? — почти умоляюще.
   — Да, — с той же интонацией.
   Андрей сглотнул. В горле — словно мобильная блокировка, чтобы ненароком не нажать на неправильные кнопки.
   — Помоги...
   Андрей не смог больше ничего добавить. Пояснения казались лишними, нелепыми, никому не нужными.
   Было страшно: Влад сейчас презрительно хмыкнет и бросит трубку. Да что бросать: его палец и так уже лежит на кнопочке с изображением решетки, которая опускалась, чтобы разделить их...
   — Хорошо. Спустись, открой дверь в подъезде.
   Когда Андрей открыл дверь, Влад уже попирал носком кроссовка порожек. Андрей смутился, стало еще стыднее, что он, помимо всего, заставил товарища ждать под дверью.
   — Я уже оделся, когда ты позвонил, — объяснил Влад с кривой усмешкой и шагнул в подъезд. — Думал прогуляться...
   На парне были старые, исписанные черным маркером джинсовые шорты, опускающиеся ниже колен, а-ля бриджи, укрытые надписями типа "TCP/IP" и "USB". Просторная рубашка в гавайском стиле с настоящей, а не декоративной заплатой на боку, Андрей даже помнил, зачем ее пришлось нашить. Одним словом, одет Влад был в тряпки, ни к чему не обязывающие, пользовательские — такие же, как у самого Андрея.
   В руках Влад держал дискету.
   Андрея снова бросило в жар: ведь он так и не объяснил, для чего и какого характера ему требуется помощь. Словом не обмолвился о...
   — Это загрузочный диск? — не удержался Андрей.
   Влад, поднимаясь по лестнице, кивнул.
   — А откуда?..
   — Интуиция, наверное, — пожал плечами товарищ.
   Они поднялись на второй этаж, потому что лифт испокон веков с первого не отправлялся. Зашли в замызганную кабинку, вышли на четвертом.
224 Kb
Андрей открыл дверь в квартиру.   
   — Ремонт сделал? — спросил Влад, разуваясь.
   — Ремонт? — удивленно переспросил Влад. — Ах да! Еще два месяца назад. Обои поклеил. Для умиления взгляда заказчиков.
   Они прошли в комнату. Влад сел на "место второго пилота", обитую поролоном и дерматином табуретку, и сунул дискету в дисковод. Включил компьютер. Андрей, чувствуя себя не в своей тарелке, с минуту покрутился на присядках возле товарища и только потом занял положенное "место первого пилота".
   Экран ожил, строки заволокли его белой паутиной, и Андрей смог загрузить предусмотрительно установленный "Нортон". В правом поле отобразилось спасительное содержимое трехдюймовой дискеты.
   — О как! — победоносно изрек Андрей.
   Но расслабление не наступало. Андрей нахмурился, пытаясь понять, что его беспокоит. Что-то в расположении файлов. Только что?
   Наконец наметанный глаз программиста уловил подмену: два каталога, вместо одного. Лишний назывался "Games".
   — Это что такое? — спросил Андрей, указывая на строчку с названием.
   Влад удивился не меньше его.
   — Понятия не имею, стандартная загрузочная дискета. "Винда" ее автоматически написала, я рук не прикладывал. Да и что за игры могут уместиться в трехсоткилограммовой папке? Разве темпы какие-то...
   Андрей зашел в директорию. В ряд выстроились крошечные, по семьдесят килобайт файлы:
   av.exe
   digger.com
   jbird.com
   livstone.exe
   roller.com
   — Да это же ДОСовские игры! — воскликнул Влад. — Запускай! Запускай!
   Оба подсели к компьютеру поближе, словно магнитом притянутые. В памяти закрутился и стал разворачиваться огромный самораспаковывающийся архив того, "чем они тешились в старые добрые времена". Давно, еще на Андреевой "тройке"... Да на какой "тройке"! На 086-ой! Это он ее "тройкой" называл, любя, хотя ей до "тройки" было далеко, как БК до первого "Поиска". Монохромный монитор, не черно-белый, как все, а черно-зеленый, правильного цвета, такой, как в "Матрице". Крупнозернистый, таинственный. Как экран единственного в мире калькулятора с ассемблером "Электроника МК-61", на котором они писали беспрецедентные по своей уникальности игры, используя сначала инверсию, потом двойную инверсию, потом — точечную технологию...
   Они нахохотались до упаду, разламывая клавиатуру в "Аркаде Волейбол", прожужжали себе уши надоедливой пи-си-спикерной мелодией на мотив "ту-ту-ту-ту...-ту-ту-ту" из "Диггера", напрыгались и насвистелись в "Джи-берде", понаблюдали за танцем полуобнаженной девицы и наорались на попугая в "Ливингстоне", и наконец заели все это программой, которая запускалась раз в жизни и потому становилась легендой, — "Роллер".
   Потом в квартире погас свет.
   — Ой, — сказал Влад, поелозив на стуле. — А мне казалось, мы сделали все, чтобы... проклятие прошло.
   — Проклятие? — переспросил Андрей. — Откуда ты о "проклятии" знаешь?
   — Вчера у меня упала сеть, — начал Влад. Сеть в их микрорайоне была разбита на несколько частей, и по злой воле случая товарищи оказались в разных. — Вышла из строя мышка, накрылась видеокарта, потом — звук, потом... А потом все остальное. Вечером погас свет.
   Андрей кивнул:
   — Выходит, ты не просто так утром звонил.
   — Выходит, — грустно согласился Влад.
   — И у тебя до сих пор нет света? Во всем доме?
   Влад кивнул:
   — Электрики сказали, что это серьезно, потому можно не торопиться и подождать, пока пройдут выходные... Кто-то словно сдвигает нас в прошлое. Шаг за шагом. Забирает у нас все в обратной последовательности.
   — Да уж... Надеюсь, хоть отдадут.
   Андрей и Влад переглянулись.
   — И что нам делать, чтобы остановить проклятие?
   — Я же сказал: думал, что сделано все.
   — Видать, не все.
   Влад поглядел за окно. В сравнении с мраком комнаты, там было немного светлее.
   — Ты прав, — кивнул Андрей, перехватывая его взгляд. — Самое время прогуляться.
   Уже вечерело, ползли по домам сумерки, а значит, всем взрослым мальчикам следовало расходиться по домам. Всем, кроме двух, пока еще друг другу не знакомых, чужих, но как-то схожих глазами. В этих глазах, круглых и широко распахнутых, горели искры, так что трудно было оставаться незамеченным даже в засадах, какие те себе обустроили, независимо друг от друга.
   Высокий бородатый мужчина, выносивший из гаража поломанный проигрыватель, заметил их, сразу двоих, но виду не подал. Вместо того чтобы предать груду хлама мусорному контейнеру, он небрежно водрузил ее на деревянную лавочку, состоящую из одной-единственной набитой на пеньки доски, на которой почти никогда никто не сидел, и неторопливо удалился, тихо посмеиваясь.
   Мальчики выпрыгнули из засад и что силы рванули к сокровищу. Увидев друг друга, они не стали драться за первенство. Они обошли несколько раз скамейку, лелея мечту о мгновении, когда их маленькие и проворные пальцы коснутся десятков ярко раскрашенных диодов и транзисторов, резисторов и сопротивлений.
   — Что же делать? — спросит один у другого, кусая губу. — Мама не разрешает приносить мне в дом чужие детали. Спросит, у кого я и их выменял, и велит вернуть на место.
   — И моя мама! — подтвердит другой, покусывая губу, подражая первому, или просто так, из азартного страха. — После того, как я разобрал фен...
   Они подумают и решат, что в этот раз не станут раскурочивать находку. Они спрячут ее — и превратят в компьютер. Впоследствии появятся звания "первый пилот" и "второй", потому что ни хакеров, ни пользователей, ни программистов в то время в помине не было... Собираться они станут исключительно на нейтральной территории, чтобы не выдать вселенскую тайну, и будут проводить у разбитого... нет, суперсовершенного компьютера дни напролет. И месяцы. И годы.
   Спросите, где же здесь фантастический элемент? Скажете, такое могло произойти с кем угодно, или происходило с вами... Где чудо, которое отличит явь от умелой выдумки? Хорошо. Вот вам чудо...
   ...Как только тьма опустилась на засыпающий микрорайон, окна многоэтажек зажглись вереницей светящихся пикселей. Среди них были окна и Андрея, и Влада. Друзья пожали друг другу руки и в приподнятом настроении, спиной ощущая сходящий с них ледник, вернулись за компьютеры, которые работали, как ни в чем не бывало...
   Но этого не произошло. И не могло произойти.
   На деле было совсем по-другому.
   Андрей и Влад сидели до самого утра на старой лавочке, доска на которой не один раз успела смениться новой, по вине вандалов ли, по законам природы — или, может быть, времени, — вспоминали прошлое, строили планы и постигали резвящиеся с ними тайны бытия.
   Друзья.
   30 июня — 3 июля 2003 года
Комментарии
Загрузка комментариев