Юрий Быков и его «Метод»: эксклюзивное интервью

Юрий Быков и его «Метод»: эксклюзивное интервью

Спец — Юрий Быков и его «Метод»: эксклюзивное интервью
Мы побеседовали с постановщиком сериала «Метод» о том, почему Капитан Америка не может бегать по Сталинграду и чем российская киносреда похожа на криминал.
Игроманияhttps://www.igromania.ru/
Спец
Юрий Быков и его «Метод»: эксклюзивное интервью

Еще совсем недавно мы, как и большинство любителей сериалов вроде «Игры престолов» и «Ходячих мертвецов», были уверены, что никакая сила больше не заставит нас включить телевизор. Что «Первый канал» может и дальше набирать рейтинги за счет домохозяек и старшего поколения — мы же в этом не участвуем. И уж точно ни один сериал российского производства не попадет на наш сайт. С российским кино ситуация тяжелая, но не безнадежная, а вот с ТВ все ясно.

Так мы думали, пока не появился «Метод».

Продюсерская компания «Среда», которой руководит Александр Цекало, и раньше выпускала проекты, получавшие очень уж высокие для отечественной телепродукции оценки («Обратная сторона луны», «Мажор», «Фарца»), но «Метод» стал настоящим прорывом. Стильный, откровенный, отлично написанный и снятый. Небезупречный, но способный играть на одном поле и с «Ганнибалом», и с «Декстером», и даже, пожалуй, с «Настоящим детективом». Может быть, во многом уступая, но уступая очень достойно. Встретиться с режиссером, поставившим этот сериал, стало нашей прямой обязанностью. Тем более что это Юрий Быков, чьи социальные драмы «Майор» и «Дурак» стали в определенной степени хитами в рунете.

На интервью Быков согласился сразу, ничему не удивляясь. Чтобы вступить в переписку с обычным летсплеером, нужно сперва утрясти формальности с его агентом, а тут серьезный кинодеятель запросто идет на встречу и даже предлагает мне выбрать место и время! Встреча обещала быть интересной.

► Как хороший актер, Быков может выглядеть грозно, если хочет.

Выглядит Юрий Быков именно так, как и представляешь себе негламурного и небогемного российского режиссера: взъерошенные волосы с ранней сединой, щетина, худи вместо костюма. А на ногах, кажется, кеды, несмотря на январские сугробы. На встречу Быков пришел в отличном настроении и с удовольствием рассказал обо всем, что связано с «Методом» и не только.

Роршах в Рязани

Как и с чего начался «Метод»? Как вы попали в проект?

Юрий Быков: Попал третьим эшелоном, что называется. Александр Евгеньевич (Цекало) наладил контакты с весьма экстравагантным сценаристом — Дмитрием Ивановым. Они с женой пишут очень неординарные вещи, в том числе сценарного характера. И они создали жестокую и, скажем так, неформатную историю.

А Александр Евгеньевич, поскольку задался целью переформатировать российскую телевизионную публику, за этот сценарий схватился, понял, что в нем есть потенциал — по крайней мере, чтобы заинтересовать Эрнста, что и случилось.

Вторым эшелоном стала необходимость в звезде. Кажется, Хабенский уже вел переговоры с Цекало по предыдущим проектам и согласился при условии, что будет режиссер. Александр Евгеньевич предлагал материал разным деятелям, но те, видимо, отказывались, не понимая, как это нужно делать или как это можно показывать на федеральном канале.

В какой-то момент вопрос о постановщике встал ребром. Для Хабенского требовался достаточно серьезный драматический режиссер, а всех самых топовых они на тот момент уже перебрали. Я же таким топовым не был, да и сейчас, скорее всего, не таков. Но, когда всплыла моя фамилия, Костя сказал, что он меня знает и что ему понравилась моя картина «Майор», так что меня пригласили.

А я на тот момент находился в непростой ситуации. Во-первых, у меня уже имелся не очень удачный опыт работы над телесериалом «Станица», с которого я не слишком красиво ушел. А во-вторых, я только что получил результаты по «Майору», связанные с тем, как это кино шло в прокате, какая у него была возможность демонстрации на широкую аудиторию. И понял, что кино я снимаю для, скажем так, совсем узкой категории зрителей.

Это не значит, что я не считаю эту деятельность своей самой главной, — наоборот. Мало того, я всегда заявляю, что продюсерское кино для меня — наемная работа. Но я понял, что на одном авторском кино ничего не заработаю и не смогу заниматься независимым творчеством постоянно, потому что оно требует денег, а дохода не приносит.

Поэтому «Метод» стал эдаким стратегическим решением. Для меня это была возможность поработать с большой звездой и в то же время очень внятным и хорошим артистом — Костей Хабенским, сделать достаточно неформатный и рискованный телевизионный продукт и вдобавок заработать денег. Так что я согласился, а Александр Евгеньевич и Константин Львович согласились на меня.

► Юрий Быков в сериале «Метод». Роль не то что бы положительная.

А насколько «Метод» — ваша история как автора?

Юрий Быков: Настолько же, насколько можно сравнить мои авторские фильмы с «Методом». У меня в картинах крови почти нет, я не люблю смаковать экранное насилие. Оно у меня предусматривается, и в больших количествах, но за кадром, потому что я все-таки рассказываю о вещах социальных. Меня интересует, как зло образуется, как на него реагировать, что с ним делать, и так далее. А само смакование — то, что принято в американской эстетике, что есть в том же «Декстере», том же «Ганнибале»...

А вы, кстати, с ними ознакомились предварительно?

Юрий Быков: Конечно. Было бы глупо не ознакомиться с американской теледраматургией, ведь Александр Евгеньевич ориентируется в этом отношении на Запад. Он говорит: «Мы хотим создать русское HBO», но, чтобы понимать, что такое «русское HBO», нужно увидеть американское HBO.

Конечно, я посмотрел все эти сериалы, и меня они очень впечатлили. Это серьезные работы — «Ганнибал», «Настоящий детектив» и прочие. Но я сразу понял, что отличает американцев от нас: у них вообще нет никаких цензурных ограничений. Крупные кабельные каналы могут позволить себе почти любое насилие на экране, почти любое извращение. Вся американская телевизионная история зиждется на постулатах Колизея: «хлеба и зрелищ».

Конечно, там очень серьезные персонажи, проработанные психологически и эмоционально, но манера подачи... брутально-реалистичная, что ли. Она не в христианской традиции. Нет задачи вывести аудиторию на какое-то серьезное измышление, на некий серьезный вывод. Вся телевизионная индустрия работает на то, чтобы удивить зрителя, поразить его.

И вот, собственно, у Александра Цекало такие же принципы создания контента: удивить и поразить. Поразить тем, чего на российском экране еще не было. Сделать эффектное кино про эффектных людей в эффектных ситуациях.

► Константин Хабенский в образе Родиона Меглина.

«Метод» — крайне провокационный проект в плане и посыла, и демонстрации насилия и обнаженной натуры. Что «Первый канал» соглашался брать в эфир сразу, по поводу чего были сомнения и что в итоге пришлось пустить под нож?

Юрий Быков: Насколько я знаю, в этом случае канал в его обычном виде не присутствовал, то есть не было собрания серьезных, авторитетных людей, которые принимают коллегиальные решения. Я так понимаю, у Александра Евгеньевича был эксклюзив на отношения по поводу этого проекта с Константином Львовичем Эрнстом напрямую. Я точно знаю, что решения о любых редакторских поправках принимал лично Эрнст, — и на уровне сценария, и на уровне производства, и на уровне готового продукта.

Картину делали три человека: Цекало, Эрнст и я. Александр Евгеньевич давал магистральные вводные: «Я хочу, чтобы это было ярко, чтобы это было провокационно». Еще он работал со сценаристами, участвовал в подборе артистов, смотрел, чтобы они были знаковыми и необычными с точки зрения медийности — как, например, Юрий Колокольников. Сразу было оговорено, чего в сериале быть не должно: бытовухи, чернухи и скукотухи. Собственно, всего того, что в большом количестве присутствует в моих авторских картинах.

► Юрий Быков (в центре) с продюсером Александром Цекало, исполнителями главных ролей и съемочной группой на презентации сериала «Метод».

Но чернухи же в «Методе», кажется, предостаточно?

Юрий Быков: Нет, эстетизированная чернуха — уже не чернуха. Есть большая разница между убийством по пьянке кочергой, когда ребенка путают с крысой, и кровавостью античных трагедий. Эстетизация была главным условием. Всё должно быть красиво, эффектно, оторвано от той реальности, в которой мы с вами живем.

Я имею в виду именно российскую реальность. Американская реальность мало отличается от нашей, но американцы сумели создать себе сказку и поверить в нее, а заодно и убедить весь остальной мир в ее правдивости. Не секрет же, что все современные поп-тенденции диктуются именно Западом.

Но, перенося эти тенденции, эти коды, эти шифры американской поп-культуры на нашу действительность, мы должны полностью исключить наши коды, шифры и прочее, относящиеся к так называемой бытовухе, потому что она нам осточертела. Мы это видим каждый день через окно.

И вот как рассказать историю про маньяка, который убивает людей, и происходит это в России, и к тому же его еще ищут, так, чтобы это было предельно незаурядно? И вот, пожалуйста: следователь из типичного сорокапятилетнего спившегося, одутловатого мужичка в потертом пиджаке, ездящего на «шахе» с битыми стеклами, превращается в загадочного импозантного отшельника.

► Александр Цекало в роли «Праздничного убийцы» в пилотной серии «Метода».

Он превращается почти в героя комиксов.

Юрий Быков: «Метод» и есть комикс по сути. Не знаю, стесняется ли этого Александр Евгеньевич, но я этого не стесняюсь совершенно, потому что сериал и создавался по принципам комикса. Например, спутница Константина Юрьевича Хабенского, Паулина Андреева, при всем своем мелодраматическом даровании в то же время еще и очень эффектная барышня. Это тоже не относится к реалистичности. То место, где живет Меглин, те люди, которых он ищет, те локации, в которых это все происходит, — все это комикс, страшная сказка.

А вы знакомы с комиксовой индустрией?

Юрий Быков: Вы имеете в виду, знаю ли я Миллера, Снайдера и прочих? В общих чертах. Не имею права не быть знакомым.

Кое-кто из наших редакторов уверен, что в Меглине есть черты такого персонажа, как Джон Константин. Это имя вам о чем-нибудь говорит?

Юрий Быков: Я думаю, там больше все-таки Роршаха из «Хранителей».

► Линчеватель Роршах, как и Меглин, скор на расправу над преступниками.

А лично мне Меглин напоминает Бэтмена.

Юрий Быков: (смеется) Кстати, Бэтмен — очень хороший пример. У меня есть ощущение, что «Метод» получился не настолько серьезным в своей комиксовости, насколько хотелось бы. Как то, что делает Нолан в своей «бэтмениане», когда в мрачных тонах преподносит рассуждения ушастого человека по Канту, со всеми переживаниями, или то, что делает Снайдер в «Хранителях». Вот этой серьезности комикса не хватило.

Но это, наверное, убило бы флер «Метода». Потому что нельзя, как мне кажется, в наших условиях идти до конца, как Нолан. Бэтмен и Джокер — персонажи комиксов, однако отношения между ними почти шекспировские. Но это хотя бы американская реальность, это Готэм, похожий на Нью-Йорк, а Нью-Йорк сам по себе очень придуманный, мифологизированный город.

А если это Рязань или Нижний Новгород, Муром, Воронеж, и туда приезжает человек на синем «Мерседесе», с бородой и в кепке, и все это преподносится на полном серьезе... Думаю, получилась бы эклектика, способная отпугнуть даже самого рискового зрителя. Мне кажется, для молодежной аудитории нам удалось найти баланс.

Что касается зрителей постарше, то тут уже идут какие-то неправильные оценки, потому что я встречаю комментарии или письма вроде «Спасибо вам за глубокое кино». Я не говорю, что «Метод» не глубокое кино, но сравнивать его с «Мой друг Иван Лапшин» нельзя — это небо и земля с точки зрения проработки реальности. Мы строим повествование, вычленяя лишь отдельные элементы, имеющие к жизни непосредственное отношение.

Вот в чем причина появления маньяка? Да, мы проводим мысль о преемственности, что все идет из детства, что есть первопричина, и так далее. С другой стороны, мы же утрируем среду, мы не даем заглянуть в ситуацию настолько глубоко, чтобы докопаться до истинной сути вопроса, — это возможно только при гораздо более серьезном драматическом подходе и в более реалистичном кинематографе.

Тот же «Ганнибал» тоже вроде бы изучает природу отклонения, но он ее при этом эстетизирует настолько, что я как зритель перестаю понимать — то ли он ее изучает, то ли только эстетизирует. Пример более или менее удачного фильма на эту тему, как мне кажется, — «Семь» Дэвида Финчера. С одной стороны, там это тоже все в духе притчи, эстетски и так далее; с другой — есть четкое понимание, что и почему происходит. А в «Методе» все-таки велика доля условности и поверхностности.

Возвращаясь к теме комиксов. Мне понятно, почему, например, «300 спартанцев» воспринимается как цельное произведение, — оно величественное, оно фалличное, оно античное. А когда я смотрю «Хранителей», у меня возникает ощущение дискомфорта от того, что человек, светящийся синим, воевал во Вьетнаме.

Русские не понимают таких вещей. Как и художественное допущение того, что немцев во второй мировой победил Супермен или Капитан Америка. Если бы у нас по Сталинграду бегал Капитан Америка со щитом, то для русского народа это стало бы кощунством. В этом смысле фильм «Сталинград» Бондарчука сыграл свою отрицательную роль в понимании того, что может происходить в нашей эстетической реальности и чего не может происходить никогда. Американцы могут позволить себе супергероев, выигравших войну, а русские — нет. В этом разница ментальностей.

► Денис Шведов, сыгравший в «Методе» скинхеда, исполнил и главную роль в фильме «Майор». Именно под него Юрий Быков пишет сценарий своей следующей картины.

Ходят слухи насчет второго сезона. Вы заинтересованы в возвращении в проект?

Юрий Быков: Это не слухи, второй сезон будет. В первую очередь — благодаря заинтересованности Константина Львовича Эрнста, который позиционирует «Метод» как удачу. Буду ли в этом участвовать я? Если мне ничего не помешает по графику, то с удовольствием.

Я сейчас начинаю самостоятельную творческую и продюсерскую деятельность, пытаюсь стать почти независимым режиссером, который занимается только тем, что сам считает творчески правильным. Если в этом году я не сумею встать на ноги, то, если меня пригласят, с удовольствием вернусь в «Метод». Команда мне очень понравилась. Цекало очень творческий продюсер, Хабенский очень адекватный человек для звездного актера, Паулина — просто близкая подруга и соратник. Удивительно комфортная команда, и понятно, что делать, все уже встало на рельсы.

Но это зависит от того, насколько я продвинусь в своей творческой деятельности, потому что если у меня начнет получаться все то, что я запланировал, то, возможно, над «Методом» будут работать уже другие люди. Я же займусь тем, во что я как художник верю и считаю важным.

► Бэтмобиль Меглину заменяет старенький мерседес.

«Уж блокбастер кто-нибудь снимет»

Как мы уже писали, Юрия Быкова сняли с поста режиссера многообещающей картины «Время первых», посвященной судьбе космонавта Алексея Леонова, с Евгением Мироновым в главной роли. Сам Быков рассказал нам об этом во время телефонного разговора за несколько дней до интервью.

Так что же все-таки случилось со «Временем первых»?

Юрий Быков: Да ничего не случилось. Это бизнес-план: пригласить драматического авторского режиссера на драматическую часть картины и использовать его ровно настолько, насколько это выгодно. Я очень часто употребляю такой термин, как «наемный режиссер», — весьма колкий и даже иногда обидный в нашей русской среде. Ибо русская среда, особенно творческая, — она панибратская, понятийная, почти полубандитская, в смысле «мы все братаны, пацаны» и так далее. Всё на уважении и понятиях. Я утрирую, но, так или иначе, это правда.

А я для себя в какой-то момент решил, что на продюсерских и студийных проектах я — наемный рабочий. Это не значит, что я не вкладываюсь или что халтурю, — я очень серьезно вкладываюсь, спросите любого артиста или оператора. Но при этом я всегда отдаю себе отчет в том, что не принимаю никаких кардинальных решений. Более того, я не принимаю никаких решений по результатам работы.

В этом смысле «Время первых» было именно таким проектом. Не скажу, что ожидал подобного исхода, я все-таки надеялся, что мне позволят дойти до конца. Но, когда началась работа именно над космической частью, Бекмамбетову и Миронову показалось, что им следует привлечь другого специалиста, более компетентного именно в съемках экшена, в работе с компьютерной графикой и прочем.

Та работа, что представил я, их, мягко говоря, не устроила. Им показалось, что это не ново, не оригинально, не эффектно, что это не то, что они смогут продать. Я не сказал бы, что мы сильно спорили, но я, наверное, смог бы работать со вспомогательным специалистом. Однако это все усложнило и запутало бы, мы утонули бы в посредничестве. Было решено, что продуктивнее сказать мне «спасибо» за отснятый материал и привлечь другого человека.

► В своем собственном «Майоре» Быков исполнил роль беспринципного полицейского, готового пойти на самые страшные преступления.

А вы сами заинтересованы в экспериментах в области блокбастеров?

Юрий Быков: Это очень трудная ситуация. Наверное, она повлияет и на мою карьеру в широкоэкранном кино. Сейчас многие авторские режиссеры снимают блокбастеры: Хомерики снял «Ледокол», Мизгирёв снимает «Дуэлянта», и так далее. И, видимо, они дойдут до конца.

В данном случае я буду спорной фигурой, и если продюсеры захотят внести авторскую ноту в какой-либо высокобюджетный проект, то, скорее, обратятся к тем, кто уже прошел эту дистанцию целиком. Но я и не хочу рассматривать себя в этой области. У меня громадные планы в авторском кинематографе, как я его вижу. Уж блокбастер кто-нибудь снимет. Это продюсерское кино, и я считаю, что продюсерам, особенно в России, давно пора заявить, что когда они делают проекты, то делают их, прежде всего, как авторы.

Александр Цекало, например, совершенно правильно называет себя шоураннером, как и Ник Пиццолатто. Это отдельный разговор, очень тяжелый и интересный, но мне кажется, что продюсер как институт — вещь весьма и весьма искусственная и связана только с тем, что режиссеры подчас не обладают прагматическими навыками.

Вообще, когда продюсер вышел на первый план, он стал нарушать, как мне кажется, органичность системы, потому что живой человек не может не быть автором того, что он делает. Поэтому Ренат Давлетьяров в какой-то момент заявил, что не верит в существование нормальных режиссеров в этой стране, и сам стал снимать кино. Это в каждом продюсере сидит: «Я знаю, как надо». Если ты угадал, то ты хороший режиссер, а если нет, то ты только мешаешь воплощению замысла.

Что должны снимать геймеры

В вашей актерской фильмографии указано камео...

Юрий Быков: Камео?

Да, камео в фильме «С.С.Д.», почти первом отечественном слэшере.

Юрий Быков: О боже, чушь какая! (смеется)

Притом роль была знаковая — архетип «убийца в маске».

Юрий Быков: С серпом еще.

Точно, с серпом. Что это было? Дружеское хулиганство?

Юрий Быков: Просто я был студентом актерского факультета и подрабатывал, ни больше, ни меньше.

А как вы относитесь к жанру ужасов?

Юрий Быков: Хорошо. Я не то чтобы любитель, но хорроры мне нравятся гораздо больше, чем комедии. Я люблю триллеры, а хоррор близок к ним по структуре, просто насилия больше. Если в фильме ужасов будет хорошая продуманная драматургия, то я буду лишь отворачиваться от лишней крови. Не люблю расчлененку на экране, но очень люблю саспенс. Когда намеки, полутона, полублики...

То есть больше Хичкок, чем Карпентер?

Юрий Быков: Конечно. Вообще, в плане саспенса меня полностью устраивает Дэвид Финчер. Я все жду, когда же он снимет хоррор. Хотя «Чужой 3» — в каком-то смысле почти фильм ужасов.

Финчер же сам его ненавидит.

Юрий Быков: Он его стесняется, поскольку у него была с ним та же ситуация, что и у меня со «Временем первых»: ему не дали довести работу до конца.

Сейчас в России наблюдается небольшой, медленный, но ощутимый подъем жанра хоррора, связанный с прокатным успехом «Пиковой дамы», на 2016 год назначены сразу четыре новых картины. В связи с этим нет ли у вас желания попробовать себя в этой области? Все же «Метод» во многом близок к ужасам.

Юрий Быков: Есть огромное количество молодых людей, которые готовы и могут снимать жанровое кино. Вашего возраста, даже, может быть, чуть помоложе. И продюсеров нужно привлекать к ним. Я все-таки больше про другое. Про какие-то вещи, связанные со смыслами, с социальной средой, с вопросами и ответами касательно того, что происходит в нашей реальности с точки зрения морально-нравственного контекста. Я не люблю смотреть на (размахивает руками) «БУМ-ЧУМ», роботы, зеленая собака, разорвало надвое, и так далее. Я не получаю дикого удовольствия от жанрового кино. Я и человек-то уже немолодой.

► Антигероев, подобных Меглину, на российском телевидении еще не было.

Да вам же только тридцать четыре.

Юрий Быков: (смеется) Я по сути немолодой. Вот Бекмамбетов молодой. Он придумывает разные сумасшедшие вещи, создает сюжет под устройства. «Как круто — снять на GoPro», «А давайте снимем фильм с геликоптера или на селфи-стик».

А мне абсолютно все равно, на что снимать и как снимать. Ну, до известной степени. Не имеют значения компьютерная графика и всякие технические прибамбасы, разве что в качестве вспомогательного инструмента в поисках ответов на какие-то вопросы.

Я знаю массу людей, которым нет дела до смыслов, но они колоссально талантливы в жанровом кино и в визуализации. Есть Егор Баранов, очень талантливый режиссер. Ему не то чтобы плевать на смыслы, но даешь сценарий, и он уже видит — ага, вот тут у нас такая локация, а тут персонаж выглядит так, а здесь камера пролетит под таким углом.

Я же, знакомясь с материалом, сразу спрашиваю себя, про что это, что я открываю в себе, что понимаю в мироустройстве с помощью этой истории. Я старый, скучный, седой и бородатый, и мне занимать чужое место некрасиво. Мне, наверное, надо постепенно заслужить право делать то, что у меня получается, такие фильмы, как «Майор» и «Дурак». А вот жанровое кино должны снимать те, кто любит играть в компьютерные игры (смеется).

Кстати, как вы оцениваете судьбу «Дурака»?

Юрий Быков: Очень хорошо. Исходя из того, что могло быть с такой картиной вообще.

У него был прокат?

Юрий Быков: Почти не было.

Ограниченный?

Юрий Быков: Не ограниченный, а просто не было. Ну, то есть были формальные три-четыре копии в Москве и Санкт-Петербурге. Но то, как на него отреагировали в интернете, привело меня к мысли, что я вообще больше не буду пытаться выбить прокат своим будущим фильмам. Если кто-то возьмется — пожалуйста. Моя зона — интернет. Тем более что широкоэкранное кино сегодня вообще дорого делать, прокатывать, смотреть — это я про билеты. Поэтому да, я — интернет-режиссер (смеется).

► Юрий Быков на съемках «Дурака».

— «Левиафан» тоже посвящен непростой социальной ситуации в России, и его часто ставят с «Дураком» в один ряд. Как вам фильм Андрея Звягинцева?

Юрий Быков: Не сказал бы, что мне сильно понравилась эта картина. Хотя уже я битый час пытаюсь разговаривать на правильном литературном русском языке, я очень не люблю интеллектуальные фильмы и очень не люблю интеллектуалов. Для меня это понятие тесно связано с мизантропией и снобизмом.

Я вообще заметно крестьянского склада человек, и вот такой взгляд буржуа на низы вызывает у меня рефлекторное отвращение. Попытка осознать нашу реальность и поставить вопросы как таковая заслуживает уважения, как и сам Звягинцев, но эстетически, творчески и, если хотите, по-человечески у меня эта картина не вызывает ни восхищения, ни приятия. Я люблю кино живое, про людей, которые живут в то же время, что и я. Про людей непридуманных.

Комментарии
Загрузка комментариев